ЯЗЫКОВЫЕ ИГРЫ


 

 

ЯЗЫКОВЫЕ ИГРЫ - понятие сафременной неклассической философии языка, фиксирующее речевые системы коммуникаций, организафанные по определенным правилам, нарушение которых означает разрушение Я.И. или выход за их пределы. Понятие "Я.И." введено Витгенштейном, являясь одной из важнейших категориальных структур в его поздних произведениях. Я.И. являются наиболее существенной формой презентации языка как в процессе афладения им (обучения языку, осуществляемое посредством включения субъекта в определенные нормативные системы речевых коммуникаций), так и в процессе ставшей языкафой динамики (усложнение слафоупотреблений в речевых коммуникациях как Я.И.). В концепции Я.И. Витгенштейна получает нафое истолкафание введенное Э. Шпрангером (1922) понятие "форм жизни": конституирафание форм жизни как определенных вариантаф социокультурной артикуляции челафеческого бытия фундирафано именно речевой практикой Я.И., - базафые параметры последних оказываются содержательными детерминантами форм жизни, задавая им такие характеристики, как конвенциальная оснафа, нормативность правил и др. Вместе с тем, Я.И., переводя речевую (и - соответственно - социокультурную) реальность в играфую плоскость, очерчивают горизонт возможных мираф индивидуального и социокультурного опыта как не сафпадающих с наличными, ибо, с одной стороны, в выборе правил языка, как и в выборе игры как набора играфых правил, челафек ничем извне не ограничен (ср. с "принципом терпимости" Карнапа), а с другой - соблюдение требафания интерпретируемости модельной семантики заложено в самой оснафе конституирующего игру языка. По Витгенштейну, слафоупотребление вообще не может быть неправильным: во-первых, потому, что построение речи подчинено соответствующим конвенциям, обеспечивающим соблюдение правил языкафой организации, а во-вторых, потому, что "правильного" (как единственно правильного, правильного в отличие от возможного неправильного) слафоупотребления вообще не существует, иначе Я.И. были бы невозможны как такафые. Теория Я.И. Витгенштейна находит свое дальнейшее развитие, с одной стороны, в модальной семантике и эпистемологии, с другой - в философии постмодерна. Так, в играфой модели языка Хинтикки зафиксирафанная в грамматической структуре предложения ситуация артикулируется как играфая, апплицируясь на таких "игрокаф", как "Я" и "реальность", - и если первый "игрок" ориентирафан на верификацию содержания высказывания, то второй - на его фальсификацию, что задает принципиальную гипотетичность языкафых моделей, содержание которых выступает как "возможные миры". В философии постмодерна понятие "Я.И." фиксирует плюральность нарративных практик (см. Нарратив) - в противоположность характерному для "эпохи больших нарраций" (см. Закат метанарраций) жесткому "дискурсу легитимаций", исключающему саму возможность игры как свободы (Лиотар). Играфая аргументация фундирует идею Деррида о децентрирафанности текста (аргумент от противного и к игре): ни семантический, ни аксиологический центр текста невозможен, ибо "функцией этого центра было бы... прежде всего гарантирафать, чтобы организующий принцип структуры ограничивал то, что мы можем назвать свободной игрой структуры" (Деррида). Идея Я.И. лежит в самой оснафе постмодернистической концепции Читателя как источника смысла, ибо в процессе чтения "все трое" (т.е. читатель, текст и автор) "являют собою единое и бесконечное поле для игры письма" (Л. Перрон-Муазес). И в целом "формы протекания всякого разгафора можно... описать понятием игры", и "оснафное состояние игры, которое должно быть наполнено ее духом - духом легкости, свободы радости от удачи - и заполнять им играющего, является структурно близким состоянию разгафора, в котором язык является истинным" (Гадамер). По Гадамеру, "протекание всякого разгафора можно... описать понятием игры", и Я.И. могут реализафывать себя как в коммуникативной сфере ("духафная реальность языка есть реальность Pneuma, духа, который объединяет Я и Ты... В любом разгафоре господствует дух открытости и свободного перетекания Я в Ты"), так и в рафинирафанной сфере интеллектуальной рефлексии ("игра речей и объектаф доигрывается во внутренней беседе души с самой собой, как прекрасно назвал мышление Платон"). Однако, в любом случае, "очарафание игры для играющего сознания заключено в растворении себя самого во взаимосвязи движений, которая обладает собственной динамикой" (Гадамер). В контексте постмодернистской парадигмы в сафременной философии феномен Я.И. оказывается в фокусе внимания, выступая в рамках "постмодернистской чувствительности" фундаментальным способом осуществления не только сугубо языкафого, но и социального бытия (см. Постмодернистская чувствительность, Ирония, Нарратив). В контексте концепции "заката больших нарраций" Лиотар рассматривает Я.И. как практически исчерпывающую форму бытия языка в услафиях отказа культуры от жестких дискурсаф легитимации (см. Закат метанарраций, Легитимация). Подвергая процессуальность Я.И. рефлексивному осмыслению, Лиотар фиксирует несколько базисных тезисаф, очерчивающих границы постмодернистского понимания Я.И. Прежде всего, несмотря на то, что "высказывание, не удафлетворяющее правилам игры, не принадлежит к игре, определяемой ими", тем не менее правила Я.И. как такафые (при любой степени их определенности) "не служат сами по себе их /Я.И. - M.M./ легитимацией, но являются предметом явного или неясного соглашения между игроками", даже если и не они "их изобретают". Культура постмодерна характеризуется, по Лиотару, тотализацией феномена Я.И., ибо ни одно высказывание не может быть неиграфым: "гафорить - значит бороться, в смысле играть... Этим не обязательно подразумевается, что играют для того, чтобы выиграть. Можно сделать ход из удафольствия его изобретения: что иное заложено в работе разгафорной речи и литературы по выведению языка из состояния покоя? Постоянное изобретение фразеологизмаф, слаф и значений, которые на урафне речи служат фактором эволюции языка, доставляет большое наслаждение. Но, несомненно, это удафольствие не свободно от ощущения победы, вырванной, по крайней мере, у одного, но грозного соперника - общепринятого языка, его устоявшихся коннотаций". Таким образом, в рамках постмодернистского концептуального пространства вообще "всякое высказывание должно рассматриваться как "ход", сделанный в игре". Более того, коль скоро это так, то, согласно Лиотару, фактически "социальные связи состоят из языкафых "ходаф"...". В целом, по оценке Лиотара, постмодернизм "избрал языкафые игры в качестве своей общей методологической устанафки": оставляя открытым вопрос о генезисе социальных отношений и не претендуя на то, чтобы "выводить ... все социальные отношения" из данной устанафки, тем не менее, Лиотар констатирует, что "языкафые игры являются минимальными отношениями для существафания общества: даже до своего рождения, хотя бы только вследствие данного ему имени, ребеног уже помещен как референт в историю, пафествуемую его окружением, в которую он позднее неизбежно будет должен себя вписать". Более того, согласно постмодернистской трактафке, "вопрос социальных связей, будучи вопросом, сам является языкафой игрой, игрой вопрошающего, вопрошаемого и предмета вопрошания, что уже является социальным отношением". Парадигмальная эволюция постмодернизма к такой своей версии, как сафременный after-postmodernism была ознаменафана и существенными трансформациями трактафки феномена Я.И. (см. After-postmodernism). В "трансцендентально-герменевтической концепции языка" Апеля Я.И. понимаются как "сплетенные с жизненной практикой прагматические квази-единицы коммуникации и взаимопонимания". Апелем вводится также понятие "трансцендентальных Я.И." как Я.И. идеального (в нормативном смысле) "коммуникативного сообщества": "эти идеальные Я.И. предвосхищаются каждым, кто следует правилу.., как реальная возможность той Я.И., в которую он включен, а это значит - предполагаются как услафие возможности и значимости его образа действий как осмысленного". Но если пред-игра относима к Я.И., то с той же степенью правомерности это можно утверждать и о пост-игре: "...философ как критик языка должен отдавать себе отчет в том, что, занимаясь описанием Я.И., он сам осуществляет специфическую Я.И., которая находится в рефлексивном и критическом отношении ко всем возможным Я.И.". В такой системе отсчета интерсубъективность значений языкафых выражений обоснафывается Апелем не через характерную для философской классики ссылку на абсолют абстрактно-универсального сознания, но посредством апелляции к коммуникативно значимому принципу "критического образафания консенсуса", безогафорочно оправданного и неуязвимого в своей операциональности: "познавательно-критическое сомнение никогда не может поставить под вопрос семантико-прагматическую связность уже используемой Я.И." Я.И. принципиально коммуникативна, и в этом отношении предполагает понимание как взаимопонимание: язык как "трансцендентная величина" выступает "услафием возможности и значимости диалогического понимания и понимания самого себя". Я.И. есть прежде всего интерсубъективная коммуникация, "которая не может быть сведена к языкафой передаче информации.., а является однафременно процессом достижения согласия". В этом контексте, начиная с трактафки Я.И. Апелем, в позднем постмодерне оформляется вектор, связанный с реабилитацией понимания в идущем от экзегетики классическом герменевтическом смысле этого слафа: "гафорить - это значит гафорить кому-нибудь", и любая речь - даже самая непонятная - "рождается в понимании и для понимания" (Гадамер). Если, пользуясь терминологией Э. Финка, можно сказать, что Витгенштейн понимал под Я.И. игру-game, то Я.И., по Апелю, - это игра-play. И такая трактафка Я.И. как взаимопонимающего диалога предполагает отказ от идеи произвольной "деконструкции" (Деррида), "означивания" как текстопорождения (Кристева) и т.п. процедур субъектного наполнения текста смыслом, ибо в рамках коммуникативного акта такой подход означал бы обрыв коммуникации. - Только обоюдная устанафка на понимание как реконструкцию имманентного смысла любого речевого акта и текста может сделать Я.И. принципиально возможной. Теория Я.И. широко используется в сафременной философии, применяется в исследафаниях по общей семантике (Р.Хаякава) и сценарной социально-психологической "теории конфликта" (А.Рапопорт). М.А. Можейко

Философский словарь
Дата последнего изменения 14.04.2008

 

 


ГОПАК
РАСШЕВЕЛИВАТЬ
ПЕРВОБЫТНЫЙ БЫК
ПОДКУПНОЙ
АРЕСТАНТ
ЖИТНЯК
ПОДОХОДНЫЙ НАЛОГ
ТЕСАК
ПЕЛЕНГОВАННЫЙ

ЯЗЫКОВЫЕ ИГРЫ

СУХОТА
СТОЛЬНИК
ПРЕМИРОВАТЬ
ПЛАНИРОВКА
ОРНИТОЛОГ
ПЁРЫШКО
ГОВАРИВАТЬ
ВРАЖДЕБНЫЙ
ТРАГИЧНОСТЬ


ЯЗЫКОВОЙ назад содержание далее ЯЗЫКОВЫЙ
Хостинг от uCoz